куртка

написал про любимую куртку:
…количество карманов этой куртки — величина мутно-переменная, зависящая от массы ускользающих факторов: пассатов над атлантикой, нереста мойвы на Зее, индекса РТС, сиверко над Лабытнанги. Официальное ее название — «куртка для сноуборда». Я спал в ней пьяный в Госдуме. Это одна из тех безумно скроенных курток, в которой, чтобы попасть в один карман, нужно открыть еще два и закрыть три других. Многие предметы, мимоходом погруженные однажды в ее теплые глубокие недра, исчезли навсегда без следа, как случилось с подаренным хомячком. Куртка эта полна тайн и сюрпризов. В ней часто, когда не ждешь, находишь забытые прошлогодние денежные купюры. Ищешь, бывало, ключ от машины, а находишь мятый студенческие проездной до остановки «консерватория». В аптеке у окошка сунешь руку в карман за рецептом от насморка, а достанешь ресторанную салфетку с накаляканным в анабиозе телефонным номером с загадочной клинописью. И вдруг вспомнишь — и тот угар, и безумную клинопись, и что не позвонил, вот и помада на салфетке… Стоишь — и задумчиво нюхаешь салфетку, а тебя толкают, ворчат,скупают клизмы и присыпки. Телефон одной дамы в одном из карманов был доступен мне только в состоянии опьянения. Причем по достижении определенной стадии опьянения, довольно глубокой, не ранее. «Игорь, вы приходите ко мне всегда такой пьяный, неужели все так плохо, — искренне огорчалась женщина. «Что вы! — просто я алкаголик, — успокаивал я ее. — Правда? — с надеждой спрашивала она.
— Конченый. Алкаш.
Женщина смеялась таким низким заразительным смехом, что я успевал залюбоваться, прежде чем упасть…

Comments are closed.